Цензура
31 марта 2020 г.
Понять логику Роскомнадзора все сложнее
19 МАРТА 2015, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

ТАСС

В четверг Роскомнадзор по представлению Роспотребнадзора направил уведомление сайту «Православие и мир», в котором призвал удалить с портала часть новости с указанием причины суицида онкобольного. По мнению чиновников, упоминание, что онкобольной совершил самоубийство от невыносимой боли, нарушает закон о защите детей от вредной информации и расценивается как пропаганда суицида.

Это решение «Ежедневному журналу» прокомментировал журналист
Игорь ЯКОВЕНКО:

Сложно представить себе причины, по которым Роскомнадзор запрещает публиковать подобную информацию. Возможно, идея состоит в том, чтобы не устраивать пропаганду самоубийств, хотя никаких призывов к раковым больным кончать с собой в публикации не содержалось.

Так что в принципе объяснять действия этой организации становится всё сложнее, они всё более и более загадочны. По закону, информация о суициде не может быть каким-либо образом ограничена, если это не пропаганда самоубийства. Она не входит ни в 4-ю часть «закона о СМИ» о злоупотреблении свободой массовой информации, она не может быть признана экстремистской, не может составлять охраняемую законом тайну. Это уже какая-то личная инициатива Роскомнадзора, по принципу «как бы чего ни вышло», саморазвитие цензуры.

В 19 веке был такой знаменитый цензор Александр Иванович Красовский, который выдумывал всё новые и новые причины для запретов. Его фантазия при этом не знала границ. Цензура в то время запрещала публиковать имена животных или ноты, подозревая, что это может быть какой-то тайный шифр. Постоянно выдумывали всё новые и новые причины для запретов, это был такой творческий подход к цензуре, который мы видим и в решении Роскомнадзора. Происходящее всё больше напоминает времена Николая I, 30-е, 40-е и начало 50-х годов позапрошлого века. Изобретательность цензоров тогда поражала воображение, и сегодня мы возвращаемся к этому.

Я уже несколько раз приходил к выводу, что лучшим законом о средствах массовой информации в глазах нашей власти был бы закон из одной единственной статьи: «средства массовой информации в Российской Федерацией запрещены». Видимо, именно это тот идеал, к которому мы постепенно приходим.


Фото: Россия. Москва. Первый Московский Хоспис (ПМХ). Михаил Фомичев / ТАСС

 












  • Леонид Гозман: ...закроет ли он «Эхо Москвы» или нет? Это всё-таки главный бриллиант в короне «Газпром-медиа». И если не закроет, то можно предположить две вещи. 

  • Ведомости: Уход Булавинова связан с истечением его годового контракта, который подходит к концу 23 апреля. Оставаться на своей должности журналист не захотел.

  • Алексеи Захаров: Для лучшей российской деловой газеты настают последние времена. После смены собственников пришел новый главный редактор, призванный прикончить это издание

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Прямая речь
25 МАРТА 2020
Леонид Гозман: ...закроет ли он «Эхо Москвы» или нет? Это всё-таки главный бриллиант в короне «Газпром-медиа». И если не закроет, то можно предположить две вещи. 
Зачем меняют девочек в медийном борделе?
25 МАРТА 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
На фоне «идеального шторма» — нарастающей пандемии и обвала экономики — сравнительно незаметно произошли серьезные кадровые перемены в сфере медиа, которые в иное время были бы в центре общественного внимания. Александр Жаров перешел из Роскомнадзора в руководство «Газпром-медиа». Ему на смену пришел Андрей Липов, служивший до этого начальником управления АП по развитию информационно-коммуникационных технологий. Один из наиболее ярких фактов в биографии Андрея Юрьевича – кураторство закона о «суверенном интернете», подписанном Путиным 1.05.2019. Так что цензурное ведомство по-прежнему в надежных руках.
В СМИ
25 МАРТА 2020
Ведомости: Уход Булавинова связан с истечением его годового контракта, который подходит к концу 23 апреля. Оставаться на своей должности журналист не захотел.
В блогах
25 МАРТА 2020
Алексеи Захаров: Для лучшей российской деловой газеты настают последние времена. После смены собственников пришел новый главный редактор, призванный прикончить это издание
Хлопок вместо взрыва, подтопление вместо наводнения
14 ФЕВРАЛЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
В своем эссе «Вечный фашизм» Умберто Эко в качестве последнего, 14-го признака фашизма называет новояз, который призван «максимально ограничить набор инструментов сложного критического мышления». Симптомы новояза в путинизме отмечались давно, но по мере сгущения того, что тот же Умберто Эко называет «фашистской туманностью», происходит замещение слов и формируется новый язык, который подлежит изучению как иностранный. «Медуза» 13.02.2020 опубликовала результаты своего расследования, в котором выяснялось, почему в новостях стали писать «хлопок газа» вместо «взрыв газа». 
Прямая речь
14 ФЕВРАЛЯ 2020
Николай Сванидзе: ...использование более мягких слов вызовет обратный эффект, чего власть вообще не принимает во внимание.
В СМИ
14 ФЕВРАЛЯ 2020
Медуза: Источники «Медузы» в силовых ведомствах и администрации президента говорят, что это целенаправленная политика по внедрению «режима информационного благоприятствования»...
В блогах
14 ФЕВРАЛЯ 2020
День сурка: Это же махровая совчина. Я не испытываю иллюзий насчет СМИ стран первого мира. Но так тупорылая, унылая и бетонножепная брехня - визитная карточка совчины.
О патриотических стукачах и репутации убийц
5 ФЕВРАЛЯ 2020 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
«Запрет — это как раз есть то, где человек свободен. Что такое право? Это и есть самая большая несвобода. Я вам могу сказать, что чем больше прав у нас будет, тем менее мы свободны. Поэтому чем больше прав, тем больше несвободы». Елена Мизулина (из выступления в день одобрения Советом Федерации закона об изоляции интернета). Эти слова Елены Борисовны Мизулиной необходимо вписать в Конституцию РФ. Ничего менять не надо, текст выверенный и чеканный. Разве что местоимение убрать — и сразу в Конституцию. Конституция ведь тот основной закон, по которому люди готовы жить и принять его всем сердцем.
Прямая речь
5 ФЕВРАЛЯ 2020
Николай Сванидзе: Работники ФАН — не журналисты, и они сами себя воспринимают по-другому... Они настоящие чиновники, причём скорее напоминающие работников силовых структур.