В оппозиции
19 марта 2019 г.
Итоги недели. О журналистах и пранкерах
12 МАРТА 2016, ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

ТАСС

Заметную роль в событиях минувшей недели играли журналисты. По крайней мере, некоторые из них действительно журналисты, а у других есть журналистские удостоверения.

На границе Чечни и Ингушетии 9.03.2016 были избиты журналисты и правозащитники сводной мобильной группы «Комитет против пыток». Среди пострадавших шведская журналистка и норвежский корреспондент Эйнстайн Винстад, который был отправлен в больницу со сломанной ногой и выбитыми зубами, а также российские журналисты из журнала The New Times и «Медиазоны».

Нападавшие с криками «вы защищаете террористов, убивших наших отцов!» выволокли журналистов и правозащитников из машины в кювет, зверски их избили и подожгли автобус. После чего бандиты на пяти машинах с автоматами подъехали к офису «Комитета по предотвращению пыток» и разгромили его.

Средь бела дня какие-то вооруженные люди сначала избивают журналистов и правозащитников, затем, и не думая скрываться, едут громить правозащитный офис, и все это делается не спеша, основательно. Зная, как все устроено в Чечне, нельзя предположить, что это произошло без прямого указания первого лица Чеченской Республики.

Соответствующей была и реакция правоохранительных и властных структур. МВД Ингушетии возбудило дело по статье «Хулиганство», хотя очевидно, что речь идет о разбое и воспрепятствовании законной деятельности журналистов. Пресс-секретарь президента Песков открыл новый вид преступлений и сообщил, что это «абсолютное хулиганство». Чем «абсолютное хулиганство» отличается от относительного, Песков не сообщил. Как и не объяснил, что же такое «разбой» и «воспрепятствование деятельности журналистов», если то, что произошло на Северном Кавказе, не стали квалифицировать именно как такие преступления.

Но проницательнее всех оказался чеченский омбудсмен Нурди Нухажиев, который объяснил происшедшее наиболее очевидным образом. Оказывается: «Сотрудники «Комитета по предотвращению пыток» сами избили журналистов и правозащитников». По мнению чеченского омбудсмена, они это сделали ради самопиара.



Прямо противоположная ситуация сложилась на Форуме свободной России, который на минувшей неделе собрался в Вильнюсе. Представители демократических и либеральных взглядов собрались, чтобы обсудить ситуацию в стране и планы на будущее. В гостиницу, где разместились участники форума, ворвались сотрудники телеканала ВГТРК и принялись преследовать одного из участников мероприятия, Гарри Каспарова, требуя от него, чтобы тот непременно поговорил с ними. При этом сотрудники ВГТРК не только вторгались в личное пространство Каспарова, но и хватали его за руки и различные предметы одежды, не обращая ни малейшего внимания на то, что Каспаров более чем недвусмысленно заявил, что не желает общаться с представителями ВГТРК ни в данный момент, ни когда-либо в дальнейшем.

Журналиста от человека, имеющего лишь удостоверение СМИ, отличают не только профессиональные навыки и знания, но и усвоенные нормы профессионального поведения. Во всех кодексах профессиональной этики, в том числе и в российском, черным по белому записано (цитирую российский кодекс): «Журналист признает и уважает право физических и юридических лиц не предоставлять информацию и не отвечать на задаваемые им вопросы – за исключением случаев, когда обязанность предоставлять информацию оговорена законом». Конец цитаты. Сотрудников ВГТРК после этой хулиганской выходки выдворили из Литвы, и, скорее всего, они будут лишены шенгенской визы. Впрочем, на территории России сотрудники ВГТРК по-прежнему будут творить все, что угодно. Кроме того, что называется журналистикой.

События минувшей недели, в которых приняли вольное или невольное участие сотрудники СМИ, демонстрируют полную реализацию тех идей, которые были заложены в Доктрине информационной безопасности — в одном из первых документов, подписанных Владимиром Путиным в качестве президента России. Именно там возникла идея разделения СМИ на хорошие, то есть государственные, и плохие, то есть частные и особенно иностранные. Первые надо поддерживать, вторые гнобить и искоренять, что и делается по всей России, но особенно успешно получается у лидера Чеченской Республики Рамзана Кадырова.

Что же касается государственных СМИ, то их сотрудники постепенно сблизились до полного исчезновения различий с представителями другой профессии – с пранкерами. На минувшей неделе один из них по кличке «Лексус» отправил письмо от имени президента Украины Порошенко держащей сухую голодовку Надежде Савченко. «Лексусу» удалось обмануть адвоката Фейгина, и Надежда Савченко поверила, что автором письма с просьбой прекратить голодовку и не жертвовать жизнью действительно является президент Украины. Надежда Савченко, будучи офицером ВС Украины, на просьбу своего верховного главнокомандующего ответила согласием и голодовку прекратила. И это хорошая новость минувшей недели.

ТАСС

Но в этой связи у меня возникло несколько вопросов. Первый: пранкер «Лексус», решивший поиграть с Героем Украины и депутатом ПАСЕ Надеждой Савченко, находящейся между жизнью и смертью, несомненный подонок. Но ведь получается, что он спас ей жизнь. Нет ли ощущения какой-то неловкости от этого обстоятельства у президента Украины? Может быть, ему как прямому, хоть и не непосредственному начальнику старшего лейтенанта Савченко следовало дать ей приказ сохранить свою жизнь, так необходимую свободной Украине? Вопрос второй, к тем сотрудникам государственных СМИ, которые в состоянии еще думать про себя, что они журналисты. Не считают ли они, что на их месте намного больше были бы востребованы профессиональные пранкеры? Ведь то, что приходится делать сотрудникам ВГТРК и прочих государственных СМИ, это и есть пранкерство в чистом виде, а именно провокации, подлог, обман. Не лучше ли назвать все своими именами и писать в удостоверениях правду: «пранкер ВГТРК». Так ведь короче, чем врать в документах что-то про «журналистов».


Фото: 1. Россия, Орджоникидзевская. 11.03.2016. Пострадавшие иностранные журналисты в больнице Ингушетии. Musa Sadulayev/AP/TASS
2. http://www.svoboda.org/
3. Россия. Москва. 8 марта 2016. Плакат с изображением украинской летчицы Надежды Савченко, обвиняемой в причастности к убийству российских журналистов под Луганском в июне 2014 г., установлен неизвестными на остановке общественного транспорта на ул. Земляной вал. Виктория Ивлева/АР/ТАСС














  • Алексей Макаркин:  Проблема таких протестов в том, что они скорее фиксируют наличие активного и молодого слоя людей, которые недовольны... Но возникает вопрос, а что дальше?

  • Lenta.ru: В акции за свободный интернет на проспекте Академика Сахарова в Москве приняли участие около 6,5 тысячи человек, сообщает пресс-служба столичного главка МВД.

  • Жуковский Владислав: Когда против антисоциальных реформ и репрессивных законов выйдут полмиллиона, ситуация изменится.

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Уже нечего согласовывать и не с кем согласовывать
11 МАРТА 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В оппозиционной среде дискуссия о том, стоит ли испрашивать у властей разрешение на проведение массового протестного мероприятия, не утихает который год. Аргументы противников «прогулок в загоне» более чем убедительны. Оспорить тезис, что просить дозволения на то, на что имеешь право по Конституции и другим законам, унизительно, крайне трудно. Кроме того, сторонники несанкционированных акций утверждают, что подобного рода практика — походы в мэрию за заветной бумажкой — только снижает накал оппозиционной борьбы и, следовательно, играет на руку властям.
Прямая речь
11 МАРТА 2019
Алексей Макаркин:  Проблема таких протестов в том, что они скорее фиксируют наличие активного и молодого слоя людей, которые недовольны... Но возникает вопрос, а что дальше?
В СМИ
11 МАРТА 2019
Lenta.ru: В акции за свободный интернет на проспекте Академика Сахарова в Москве приняли участие около 6,5 тысячи человек, сообщает пресс-служба столичного главка МВД.
В блогах
11 МАРТА 2019
Жуковский Владислав: Когда против антисоциальных реформ и репрессивных законов выйдут полмиллиона, ситуация изменится.
Марш Немцова. Почему люди пришли. Почему не все
25 ФЕВРАЛЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
Если рискнуть абстрагироваться от эмоциональной составляющей этих ужасных «немцовских дней», которые мы переживаем уже пятый год… (Хотя, впрочем, я вовсе не уверен в целесообразности и даже возможности такого психологического эксперимента…) Но если все же попробовать взглянуть на ситуацию, убрав за скобки ее трагический контекст, то картина вырисовывается следующая. «Марш Немцова» — последняя массовая акция оппозиции, которую власть согласовывает, фактически не корректируя заявку организаторов. Однозначного ответа на вопрос, почему это происходит, нет. Не исключаю, что четыре года назад от верховного правителя поступило твердое указание «не препятствовать им в день памяти Немцова»...
Прямая речь
25 ФЕВРАЛЯ 2019
Дмитрий Орешкин:  На марше было гораздо меньше демонстративных автозаков, вертолётов и прочего. И людей прошло побольше, чем 10 тысяч, но не в 5 раз, примерно — 15-20 тысяч.
В СМИ
25 ФЕВРАЛЯ 2019
Газета.RU: В центре столицы прошел согласованный марш памяти оппозиционного политика Бориса Немцова, который был убит четыре года назад на Большом Москворецком мосту. ...В акции приняли участие... 10,8 тыс. человек.
В блогах
25 ФЕВРАЛЯ 2019
vodolei 13: Ну, что сказать : народу было меньше, чем по сути нынешней ситуации должно бы быть, но больше, чем я ожидала.
Репрессии властей должны натыкаться на сопротивление граждан
11 ФЕВРАЛЯ 2019 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
По данным информационных агентств, в минувшее воскресенье Марш разгневанных матерей прошел более, чем в двух десятках российских городов. Наиболее массовые и заметные акции состоялись в Москве и Санкт-Петербурге, но люди стояли в пикетах и во Владимире, и в Орле, и в Ростове. В первой столице по бульварам от Новопушкинского сквера до Кропоткинской прошло около тысячи демонстрантов. Если в Москве полиция вела себя достаточно лояльно и спокойно (было задержано всего несколько человек, в основном, после провокаций прокремлевских активистов), то в Питере стражи порядка реагировали жестче. 
Прямая речь
11 ФЕВРАЛЯ 2019
Дмитрий Орешкин: Стоит ли гнобить дальше или не проявлять избыточного зверства? Чем раздрай в верхах кончится, непонятно, но он уже начинает ощущаться.